shapka

Таинства и обряды Церкви

Вот и подходит к завершению Великий пост. Мир затихает на Страстной седмице и начинает готовиться к пасхальной службе. Наибольшее число людей в храме можно будет увидеть именно Пасхальной ночью: совершается великая тайна ― Воскресение Христово. Нас всех объемлет трепет и огромная радость. Но, в детстве, например, самое главное ― это смотреть на то, как батюшки меняют облачения, отвечать на возглас «Христос Воскресе!» и петь тропарь Пасхи. А вот потом, взрослея, хочется понять смысл и других песнопений.

Великий пост – время покаяния и молитвы. Время, когда душа наша смиряется, подобно блудному сыну перед милостивым Отцом. Вместе со священником перед престолом она преклоняет колени, поднимает руки к Нему и молитвенно, словами псалмопевца Давида, взывает: «Да исправится молитва моя, яко кадило пред Тобою. Воздеяние руку моею – жертва вечерняя».

Вот и Великий пост незаметно приблизился. С первых подготовительных недель начинает меняться и характер песнопений в Церкви. Потихоньку, теперь на каждой воскресной всенощной, к душе каждого молящегося в храме человека, принесшего с собой не только запах морозного воздуха, смешанного с выхлопными газами машин, но и душевную смуту забот и впечатлений прошедшего дня, подходит тихий и серьезный Ангел Покаяния. Он кладет свое мягкое крыло человеку на голову, как бы закрывая его от посторонних взглядов, и предлагает человеку обратить свое внимание на свою грешную, имеющую вид здоровой, но на самом деле такую больную душу.


Тихо, временами все громче, затем опять стихая, как бы обрываясь на одном звуке и затем вновь набирая силу, поет в это время хор. Люди, которые не первый год встречают в храме Великий пост, знают – поют «Покаяния отверзи ми двери, Жизнодавче…».

Это песнопение будет теперь петься на каждой воскресной всенощной вплоть до 5-й недели Великого поста. Место, которое ему отведено в богослужении, можно сказать, кульминационное – после прочтения Евангелия. Так велико значение и смысл этих покаянных стихир для спасения человека, так необходимо сосредоточить свое внимание на их содержании, что после того, как был включен полный свет в храме во время чтения Евангелия, теперь он весь гасится. Точно так же и в душе молящихся – после радостного и светлого Евангелия о Воскресении Христовомвдруг – осознание своей греховности и недостоинства приблизиться к этому Свету:  «Покаяния отверзи ми двери, Жизнодавче, утренюет бо дух мой ко храму святому Твоему, храм носяй телесный весь осквернен; но яко Щедр очисти благоутробною Твоею милостию…»

Но надежда на милость Божию и на молитвенную помощь Пресвятой Богородицы помогает вскоре преодолеть эту немощь душевную: «…но надеяся на милость благоутробия Твоего, яко Давид вопию Ти: помилуй мя, Боже, по велицей Твоей милости».

Музыка, на которую бывают исполняемы хором эти покаянные стихиры, оказывается на практике самой разной. Ведь история бого-служебного пения в нашей Церкви оказалась способной вместить в себя кроме древних церковных обиходных и монастырских напевов всю богатую палитру музыкальных стилей, присутствовавших в разное время в светской музыке, которые подобно морским волнам накатывали на берег церковный и уходили в музыкальное море, сменяя одну другой. Но величайшая милость Божия и Премудрость творила так, что всегда на этом берегу оставалось только самое ценное, возвышенное и пригодное для Вечности.

Только вот регентам при выборе между этими музыкальными драгоценностями следует быть бережными и осторожными к душам молящихся в храме людей и своим собственным. Чтобы музыка не перетягивала на себя внимание от смысла слов, чтобы чувства, как бы благородны они ни были, не нарушали бы состояние внутренней собранности, смирения, тишины со стороны страстей и молитвенного устремления к милосердию Божию. В Неделю о мытаре и фарисее также начинается пение и других текстов из Постной Триоди. В составлении этих песнопений потрудились знаменитые святые отцы и учители Церкви: преподобные Феодор и Иосиф Студиты, святители Анатолий Константинопольский, Косма Маиумский, Андрей Критский и многие другие песнотворцы. И нет ничего для их пения лучше наших древних церковных напевов.

О сущности церковного пения так говорили святые отцы II–III веков: «Когда человек молится и для выражения молитвы ему не хватает слов, он начинает петь».

Пение — это не только музыка, а сугубая молитва, приводящая к Богу. Велика награда будет певчим, если они своим пением, смирением будут помогать людям приходить к Богу, побеждать грехи и страсти и благодарить Господа. На Афоне было такое видение: когда монахи выходили со службы, то увидели, что Матерь Божия раздавала каждому молившемуся по золотой монете, а некоторым — по две. Потом выяснилось, что по две монеты Она давала тем, кто пел на службе. Но не тому, кто пел красиво, а тому, кто при этом молился и тем самым других подвигал к молитве. Это одна из основных задач певцов и, конечно, регента. Если хор поет молитвенно, духовно настроенно, а не только музыкально, то и все, кто в храме, вслед за хором начинают приобщаться к молитве, даже если были к этому не готовы, потому что через такое пение и передается молитвенный дух.

Снова слышу: поют «Покаяние».
Вновь: «Помилуй мя, Боже» поют,
Снова слышатся вздохи, рыдания,
Покаяния слезы текут. 
И Господь простирает объятия,
Словно хочет всех грешных обнять
И всесильной Своей благодатию
Укрепить,исцелить, приласкать.

Протоиерей Георгий Галахов, клирик Вознесенского храма г. Рязани, композитор духовной музыки

На вечернем богослужении после стихир на «Господи воззвах» мы слышим чудесную молитвенную песнь, пришедшую к нам из времен первых христиан – «Свете тихий».

Как и всякий пост, Великий Пост не начинается внезапно. Ему предшествуют четыре недели интенсивной духовной подготовки, в течении которых православные христиане постепенно входят в постный ритм. 

Приближение величайшего в истории человечества события – праздника Рождества Спасителя и Господа нашего Иисуса Христа – мы можем почувствовать своим сердцем и услышать в пении хора на богослужении уже начиная с праздника Введения во храм Пресвятой Богородицы. Тогда, во время елеопомазания на Всенощной, начинается пение Рождественского Канона.

Шестопсалмие ― шесть избранных гимнов, скрывающих в себе, можно сказать, модель жизни человека: радость ― благодарность Богу, воспевание Его за щедрые дары, и печаль ― тяжесть грехов, притесняющих душу, моменты падений.

Отзвучала Великая ектения Всенощного бдения, и теперь, после нашей общей молитвы, которую возглашал диакон или священник, мы слышим, как хор поет особым распевом знакомые многим слова первой кафизмы из Псалтири: «Блажен муж, иже не иде на совет нечестивых… Яко весть Господь путь праведных и путь нечестивых погибнет…»