shapka

Религиозная энциклопедия

С чем сегодня только не связывают конец мира — и с техногенными катастрофами, и с ядерными войнами, да и просто с глобальной «усталостью мира». Но в христианской эсхатологии — учении о конечных судьбах мира и человека — есть нечто, сразу привлекающее к себе особое внимание: это фигура антихриста.

Когда берешь в руки фотоальбом Бутовского полигона, всматриваешься в лица обреченных на страшную участь, вдруг замечаешь: тот, чья рука только вчера подписывала очередной расстрельный список, вскоре сам оказывался среди обреченных... Злая ирония? Или чья-то злая воля? Был ли в истории век, более кровожадный и человеконенавистнический, чем ушедший двадцатый? Кому дымили трубы концлагерей, кому приносилась эта леденящая душу многомиллионная жертва ГУЛАГов, Освенцимов, Хиросим?

«Человек осужден быть свободным — свободным без Бога!» Этот лозунг, брошенный Ж.-П.Сартром в послевоенную молодежную среду, во многом определил характер второй половины ХХ века в Западном мире — эпохи сексуального бешенства, бунта против любых традиционных ценностей, да и вообще жизненных ценностей как таковых. Но что послужило первым толчком к такому решительному отвержению пути, которым человечество шло тысячелетиями?

О смерти можно не думать вообще. Просто жить, её не замечая. Чтобы не омрачался этой тягостной думой праздник жизни. А если она где-то появится рядом, не смотреть на неё. Как будто её и вовсе нет. Ведь именно так сейчас относятся к смерти в европейских странах, где соболезновать родственникам усопшего уже считается неприличным: умер человек - надо поскорее забыть его и не бередить душу воспоминаниями... И ждать - ждать своей очереди с лицом, повернутым назад, ждать трусливо и малодушно, как ленивый ученик надеется, не отменят ли ненавистный экзамен?...

Когда человеку становится не просто тяжело, но невыносимо тяжко, он начинает жаждать смерти. Смерти как небытия. Прекращения страданий — своих и окружающих. Смерти как отсутствия переживаний. Полного вакуума. И даже начинает казаться, что это и есть истина — пока живой, живи, а когда не сможешь жить нормально — лучше самому красиво уйти...

Почему первобытные люди рисовали на стенах своих пещер величественных мамонтов и медведей? Со школьной скамьи мы помним "материалистическое" объяснение: дескать, это проявление магии, с помощью которой древние охотники пытались привлечь свою добычу — источник пропитания. Но почему тогда не изображались речные рыбы или съедобные растения?

Устало опустившись в своё кабинетное кресло, он мог теперь расслабиться. Дело сделано. Как бы то ни было, назад пути нет. Ощущение эйфории улетучилось, хотя, казалось бы, сейчас оно должно было достичь предела. Нет, никакой даже самый изощренный юрист носа не подточит. Всё легально. Радости только мало от этой вереницы нулей, которые появились сегодня на счете, а значит, и в кармане. «Усталость, это просто усталость. И стресс от обрушившегося счастья! Надо отдохнуть, отоспаться. Завтра я увижу другое небо другими глазами!».

Болезнь всегда приходит, когда ее не ждут, и одним ударом вырывает человека из привычной жизненной колеи. Александр Солженицын в повести «Раковый корпус» так описал эту ситуацию: «В этот первый же вечер в палате Павлу Николаевичу стало жутко. Твердый комок опухоли — неожиданной, ненужной, бессмысленной... притащил его сюда, как крючок тащит рыбу, и бросил на эту железную койку... Захлопнулась вся прежняя жизнь, а здесь выперла такая мерзкая, что от нее еще жутче стало, чем от самой опухоли. В несколько часов Русанов как потерял все положение свое, заслуги, планы на будущее — и стал семью десятками килограммов теплого белого тела, не знающего своего завтра».