- Насколько сильно изменилась православная журналистика со времен первого расцвета христианской миссии в 90-е?
- В эпоху изобилия «контента» в Интернете что может дать читателю газета и нужен ли вообще печатный формат?
- Каких текстов ждать от православной журналистики сегодня, о чём?
Ирина МАТВЕЕВА: «И Господь вёл»
Вряд ли ошибусь, если скажу, что в 90-е воцерковление происходило массово. Очень большой поток нас, выросших с пионерией и комсомолом, успевших и в партии побывать, кардинально переоценивал устройство себя и жизни в целом, задавался невероятными вопросами и находил еще более невероятные ответы. Скорость постижения новых истин, конечно, была у каждого своя, но поскольку журналисты — народ особенно энергичный и информационно искушенный, именно они часто первыми разворачивались по направлению очень нового для себя и всей страны вектора. И, конечно, приобретя даже каплю нового опыта, очень хотелось поделиться, донести, посеять...
Однако само преподнесение информации было скорее наивно-эмоциональным, нежели богословским. Помню, я когда-то сравнила людей, выросших, как положено, в Православной церкви, семье, традиции с мощными спортсменами, которые не боятся и в холодное море прыгнуть, настолько внутренне они сильны. Мы, неофиты, стояли рядом и по-хорошему им завидовали и учились. У них, и друг у друга. И Господь вел. Ну, а самую большую мудрость для себя и читателей, конечно, черпали из интервью. Всего несколько встреч и материалов у меня было с владыкой Симоном, но в сердце они и сегодня...
Сейчас всё совершенно иначе. Много раз задавала этот вопрос батюшкам, и подтверждала собственное ощущение: тот «поток» воцерковления, который был в 90-е, увы, в своей многочисленности не повторяется. Сегодня в храм из неверия приходят немногие. Родители приводят детей, да, но «с улицы» приходят совсем не часто, не «массово». Хотя информации действительно очень много, и гораздо более качественно и профессионально поданной.
Думаю, что контент важен разный, поскольку и аудитория разная, и потребности в разное время даже у каждого из нас тоже разные. На мой взгляд, нужен и богословский, и исторический, и справочный, и эмоциональный, и аналитический контент, и какие-то личные истории в том числе.
Мне как автору жанр интервью дорог именно тем, что есть возможность задать важные для себя вопросы, получить рассказ об опыте других людей. Опыте духовной жизни, становления, преодолений — не важно, идет ли разговор с батюшкой, мирянином или профессионалом, так или иначе связанным с церковной культурой. Любой опыт уникален и в нем обязательно черпаешь что-то полезное для себя. Хочется надеяться, что и для читателей тоже.
Мне интересны тексты о людях, о жизни, о традициях, о том, как правильно. Нет человека, который жив будет и не согрешит. Но пока Господь позволяет идти дальше, надо как-то стараться, как-то себя преодолевать, и обязательно радоваться — а это трудно. И качественная, профессиональная православная журналистика помогает.
А наличие электронного формата у печатных изданий значительно расширяет читательскую аудиторию и предлагает достойную альтернативу более легковесному Интернету. Каждый выбирает по себе — уровень авторов и формат текстов тоже.
Электронный формат всё-таки более молодежный. Среди прихожан храмов много пожилых людей, которым проще и привычнее взять в руки газету, нежели искать что-то в интернете. Не факт, что они в принципе имеют выход в Интернет и достаточно во всем этом ориентируются…
Еликонида МИЛЕХИНА: «Развивать живой интерес»
Наблюдая за самыми популярными изданиями Русской Церкви, можно говорить о глобальных изменениях в мире православной журналистики. Ну а почему нет? Да, Церковь — это основа, фундамент, который зиждется на определённых столпах веры, на неизменном основании. Но при этом можно заметить, что люди из круга православных верующих, молодежь, активно работает в направлении миссионерской деятельности, внешне соприкасающейся со всеми изменениями в мире современном. Думается, что проповедь, слова о Христе и вере не затеряются, благодаря тем, кто трудится на многих современных платформах и в печатных изданиях.
Да, сложно спорить с тем, что «сейчас все читают в Интернете». Но всегда есть один момент важный, который стоит развивать уже в детском возрасте: любопытство, живой интерес к тому, что вокруг тебя, а не только на экране смартфона. Всё просто: идти по улице, видеть других, ощущать настоящее, держать в руках бумажную версию газеты, с радостью рассматривать фото в заголовках печатного издания и цепляться за заголовки, а авторы сейчас изрядно «пыхтят» над этим, чтобы заинтересовать читателя.
Кристина КРАСОВСКАЯ: «В эпоху нейросетей и фейкинга…»
О православной журналистике с 1990-х годов могу судить лишь в теории. В то время я была еще ребенком. Думаю, за несколько десятилетий изменения произошли серьезные: сменились форматы подачи материала, сами структуры текстов… Например, в силу «клипового» мышления современному (и, увы, будущему) поколению сложно воспринимать длинные тексты на глубокие темы.
Вместе с тем люди всегда, независимо от времени и места проживания, остаются ищущими истины и «жаждущими» в той или иной степени «правды» жизни, стремятся обрести радость и счастье. А потому, наверное, всегда в православных СМИ будут актуальны и животрепещущи темы, связанные не только с внешним антуражем жизни, текущими интересными событиями, но и с вечными вопросами бытия, вечными нравственными ценностями, в том числе преломленными через историко-культурный контекст.
Цифровой формат любых изданий является неотъемлемой частью нашего функционирования сегодня, однако миссионерская цель православной журналистики не должна ограничиваться только жизнью в сети. Даже такой простой вид издания, как газета, несет важный посыл современному человеку.
Возможность же зайти в храм, абсолютно бесплатно взять на стенде такую «зримую» печатную вещь помогает всякому человеку, независимо от возраста, проникнуться живым словом, почувствовать «реальность» происходящего с тобой погружения в мир православия. Фактически печатное слово, да еще и пронизанное евангельским светом, сегодня становится своего рода отдушиной, неким утЕшением и утИшением в нашу динамичную эпоху цифрового глобализма, коварных нейросетей и повсеместного фейкинга.
Юлия ДОЛМАТОВИЧ: «Мы подошли к человеку»
Итак, насколько сильно изменилась православная журналистика? Я считаю, что огромный шаг сделан, и это большое достижение и нашей рязанской журналистики, и в принципе любой. Мы, конечно, с большим теплом относимся к людям, которые всё это начинали.
Поначалу было больше «разъяснительных» материалов, когда читателю нужно было объяснять основы веры, основы поведения в храме и много всего, где не требовался, собственно, какой-то авторский подход. Со временем стало больше авторских материалов и, наконец, мы подошли к человеку. Автор — это человек, который чувствует, проживает христианство внутри себя, со всеми своими сомнениями, волнениями. И мне кажется, что я тоже тот автор, в материалах которого всегда рассматривался только этот вопрос внутреннего переживания веры.
Это именно то, что мне было интересно, и что было моим двигателем для того, чтобы я вообще что-то писала. Потому что большинство людей, когда впервые открывает Евангелие или приходит в храм, думает: «А какое отношение это имеет к моей жизни?» И вот, когда Господь начинает раскрывать в твоей жизни Евангелие, то этим так удивительно делиться! И людям это тоже интересно читать. Свет Христов в наших душах живет и себя проявляет, и какие уроки дает Господь каждому из нас — вот это интересно. Это было и мое кредо, когда я писала для газеты «Логосъ».
Теперь по поводу печатного формата, поскольку сейчас, действительно, контента стало очень много и очень разного. И на духовное чтение человеку всегда себя нужно понуждать. На все настоящее, стоящее, начиная от зарядки и до чтения священных книг и даже православных газет, нам нужно себя отчасти понуждать. Поэтому, когда мы приходим в храм и видим вот эту печатную газету и сразу берем её в руки, для нас это уже проще. Печатный формат, с моей точки зрения, очень нужен, тем более он востребован у тех людей, которые вообще не привыкли пользоваться Интернетом, а среди православной аудитории таких людей много.
Каких текстов мы ждем от православной журналистики? Сегодня я могу сказать: всё равно, о чём, важно, что хороших и талантливых, когда человек вник в то, о чём он пишет, попробовал дойти до сути. А «Логосъ» — это и есть газета, где каждый автор старается дойти до сути. Это мое любимое издание, я его, наверное, читаю больше всего, и мне, конечно, хочется больше читать про личности. У нас была рубрика про священников, вот эту работу я никогда не забуду, это, наверное, самое главное. Таких статей хотелось бы больше. Даже сейчас, когда я эти тексты случайно нахожу, их опять с удовольствием перечитываю, удивляясь, с какой премудростью всё-таки строит Господь всё в этом мире, и в судьбах отдельных людей это прослеживается особенно.
Иван КРЕСТЬЯНИНОВ: «Наедине с Истиной»
Я в силу возраста застал период 90-х лишь в детстве. Тем не менее, имена главных миссионеров и церковных деятелей того времени знаю неплохо, хоть и жил в не сильно воцерковленной семье.
Изменения с тех пор колоссальные. Я бы отметил уход православной журналистики в «технократизм». Действительно, появилось множество качественных и ярких проектов, которые охватывают самые разные категории граждан: православные создают контент на любой вкус. Но, как мне видится, важный, сердечный, жизненный нерв всё это трогать перестало.
И это проблема общего состояния общества, а не православной журналистики как таковой. В 90-е техника была приложением. Но главное же — это смыслы, главное — трогать сердца, ловить души.
Печатный формат по-прежнему очень нужен. И именно для православной аудитории. Сам работаю в медиа, и когда стоит задача что-то сохранить, что-то зафиксировать во времени — мы заказываем материалы в печать. Нишевые журналы, газеты, книги... Печатный формат — это в наше время формат для настоящей элиты. Для тех, у кого есть время подумать о себе, о своей жизни, дать оценку своим действиям. Это для людей, которые мысленно могут поспорить с автором и вместе заняться поиском смыслов. Такое могут себе позволить действительно богатые (не только в материальном плане) люди.
В печатном формате ещё сохранилось здоровое и правильное, скрупулезное отношение к тексту и завышенные (по современным меркам) требования к квалификации авторов.
Каких текстов жду от православной журналистики сегодня? Только тех, что отсылают нас ко святым отцам, к истории Матери-Церкви, побуждают к духовному подвигу, ведут ко Христу. Нам надо наконец-то определиться: а что нам нужно? Угождать аудитории — записывать бодренькие и добренькие reels? Публиковать «милоту» в ленте? Кликбейтными заголовками, комментариями на острую повестку затягивать трафик на свой ресурс?
Или наша задача — сохранить учение Церкви и передать его в неподдельном виде потомкам?
Возможно, интернет и соцсети могут стать той самой сетью для «ловцов человеков», но на бумаге можно обнять ум ищущего человека Словом, трудами святых отцов, тронуть душу, оставить человека наедине с Истиной.
Я не верю в сохранность серверов и всего того, что мы написали, сняли, сделали в интернете. Отключи свет — и от нашей цивилизации в наследие останутся только мусорные полигоны. Но Слово Божие останется, и уже наши пра-пра-правнуки смогут познавать его. А других текстов и не надо.