Евангелист Иоанн Богослов повествует, что Господь после острого спора на территории храма удалился на Елеонскую гору. Утром же Спаситель опять пришел в храм. Автор Евангелия подчеркивает отношение ко Христу народа краткой, но очень емкой фразой: «весь народ шел к Нему».
Христос и женщина, взятая в прелюбодеянии
Христос сел и начал учить собравшихся людей. И тут произошло неожиданное событие. Ко Христу привели женщину, уличенную в прелюбодеянии. Несчастную грешницу поставили перед Спасителем и задали лукавый вопрос: «Учитель! Эта женщина взята в прелюбодеянии; а Моисей в законе заповедал нам побивать таких камнями: Ты что скажешь?».
Ветхозаветные установления не дают в такой ситуации возможности выбора. Есть только один вариант действий: преступников следует предать смерти. И сделать это следует через побиение камнями. В книге Левит читаем: «Если кто будет прелюбодействовать с женой замужнею, если кто будет прелюбодействовать с женою ближнего своего, — да будут преданы смерти и прелюбодей и прелюбодейка» (Лев. 20,10).
О таком же наказании говорится и в книге Второзакония: «Если найден будет кто лежащий с женою замужнею, то должно предать смерти обоих: и мужчину, лежавшего с женщиною, и женщину; и так истреби зло от Израиля» (Вт. 22,22).
Итак, по закону смерти следовало предать обоих участников греха. Однако в данном случае о мужчине в рассказе ничего не говорится. Судьба его остается за рамками истории.
Ко Христу обращаются за советом. Но ситуация предельно ясна. Она не подразумевает никаких альтернативных вариантов. Исходя из этого, встает вопрос: какую цель преследовали книжники и фарисеи, приводя ко Христу грешницу?
Иоанн Богослов замечает, что они задали Спасителю вопрос «искушая Его». Иудеи хотели найти видимую причину для того, чтобы предъявить Господу новое обвинение.
В древнем Израиле Иисус Христос считался другом мытарей и грешников. И сам этот факт вызывал возмущение людей, слывших благочестивыми.
Спасителю приготовили ловушку. Если Господь подтвердит Свою верность закону, Его обвинят в жестокости. Если же Он сохранит Свое расположение к мытарям и грешникам, то Его обвинят в нарушении Божественных установлений.
Любой ответ Иисуса Христа должен был быть использован против Него. Однако Господь, казалось, решил не поддаваться на провокацию. Он, наклонившись, писал пальцем на земле. И лишь после того, как искусители продолжали настаивать, Христос дам им Свой ответ.
Господь произнес совсем не то, что от Него ожидали: «Кто из вас без греха, первый брось в неё камень».
Комментируя слова Спасителя, блаженный Августин восклицает: «Это — глас правды. И пусть грешник будет наказан, но не грешниками. Пусть закон будет исполнен, но не преступающими закон» (Трактат на Евангелие от Иоанна, 33.5).
Ответив иудеям, Христос снова погрузился в Свои мысли. Он «опять, наклонившись низко, писал на земле». Но сказанных Господом слов оказалось достаточно, чтобы расстроить все козни искусителей. Мудрость Христа разрушает приготовленную Ему ловушку. Господь не оспаривает повеление закона. Не призывает к его отмене или ослаблению. И, вместе с тем, Он не поощряет грешницу.
Все обвинители, начиная со старейшин, один за другим стали уходить. Как пишет евангелист, совесть обличала их. Заглушить её голос, при всём своем желании, они не смогли. В результате, обвинители ушли. Ушли все до одного. И перед Христом осталась лишь одна грешница. Господь, не видя никого больше, задает женщине вопрос: «Где твои обвинители? Никто не осудил тебя? Она отвечала: никто, Господи».
И тогда Спаситель говорит ей: «И Я не осуждаю тебя; иди и впредь не греши».
Христос не сказал грешнице: «Прощаются тебе грехи твои». Не сказал: «Иди с миром». Он сказал ей: «Иди и впредь не греши». Те же самые слова, которые Господь обратил к расслабленному у Овчей купели.
Христос — Свет миру
На протяжении почти всей восьмой главы мы видим, по сути, один разговор Иисуса Христа с иудеями. При этом, по свидетельству автора, в событиях присутствует множество народа. Однако народ пребывает в молчании. Говорят же лишь оппоненты Христа. Само действие разворачивается снова в храме возле сокровищницы.
Главная тема дискуссии — единство Христа со Своим Отцом. В Евангелии от Иоанна это важнейшее положение в учении Спасителя.
Иисус Христос провозглашает: «Я свет миру». Образ света задает тон повествованию всей восьмой главы. В процессе рассказа образ света уходит. И снова появляется уже в девятой главе, в рассказе об исцелении слепорождённого.
Мы помним, что в последний день праздника Кущей Христос говорит о Себе как об Источнике живой воды (7:37). Здесь же появляется другой образ, также связанный с праздником Кущей, образ света. Помимо церемонии с водой во время праздника Кущей проходила процессия со светильниками. Во дворе для женщин устраивалась световая иллюминация. Всё это имело не только практический, но и духовный смысл.
Торжество света было прообразом полноты света во время пришествия Мессии.
Развивая образ света, Господь говорит: «Кто последует за Мною, тот не будет ходить во тьме, но будет иметь свет жизни» (8:12).
В тексте Евангелия от Иоанна, еще в шестой главе, есть подобный образ, где Христос говорит о Себе как о Хлебе: «Я есмь хлеб жизни» (6: 35). С похожими образами мы еще встретимся на протяжении текста четвертого Евангелия. Если сравнивать слова Спасителя из шестой главы и из главы восьмой, мы заметим одну особенность. В шестой главе тема Христа как Хлеба жизни не только провозглашается, но и развивается в ходе дискуссии. Фактически, вся беседа в капернаумской синагоге является раскрытием слов Христа о Себе как о Хлебе жизни. В восьмой же главе слова Господа о Себе как о свете не имеют продолжения. Они стоят вне контекста повествования. В дальнейшем споре используются другие образы. Однако важность образа света в Священном Писании от этого не уменьшается.
В нашей православной традиции мы часто используем символику света. При этом нужно отдавать себе отчет в том, насколько по-разному звучат слова о свете сейчас и две тысячи лет назад. Современный человек избалован обилием света. Свет доступен нам и днем, и ночью. Легко доступен, чего не было на протяжении большей части человеческой истории. Поэтому символика света в то время воспринималась гораздо острее.
Образ света часто употребляется в Ветхом Завете. Свет — это то, что связано с Богом. Бог открывает Себя как свет. В истории исхода евреев из Египта Господь вел Свой народ с помощью светлого облака: «Господь же шел пред ними днем в столпе облачном, показывая им путь, а ночью в столпе огненном, светя им, дабы идти им и днем и ночью» (Исх. 13,21).
В Псалтири встречается несколько мест, продолжающих эту тему: «Ибо у Тебя источник жизни; во свете Твоем мы видим свет» (Пс. 35,10). «Ты возжигаешь светильник мой, Господи; Бог мой просвещает тьму мою» (Пс. 17,29). «Господь — свет мой и спасение мое: кого мне бояться?» (Пс. 26,1). «Боже! Восстанови нас; да воссияет лице Твое, и спасемся!» (Пс. 79,4).
Символика света присутствует в пророческих речениях. В частности, у пророка Исайи: «Народ, ходящий во тьме, увидит свет великий; на живущих в стране тени смертной свет воссияет» (Ис. 9, 2). Другое место: «Потому-то далек от нас суд, и правосудие не достигает до нас; ждем света, и вот тьма, — озарения, и ходим во мраке» (Ис. 59, 9).
Итак, тьма — это образ, противоположный свету. Тьма — это образ, связанный со смертью. Тьма — это тень смерти. И это самая главная мысль, звучащая у пророка.
Иисус Христос — Божественный Свет
Итак, что же хочет Господь сказать Своим слушателям, когда Он говорит о Себе как о свете?
Христос — это свет, имеющий божественное происхождение. Это тот же самый свет, который вел Израиль из Египта на свободу.
Иными словами, Христос иносказательно говорит о Себе как о Боге. Он показывает связь между Собой и Божиим водительством Израиля во время странствия по пустыне. Христос ведет за Собой весь мир.
Спаситель не только призывает слушателей вспомнить судьбоносные события Исхода. Значение ветхозаветного образа, связанного со светом, расширяется на весь мир. Если во время Исхода Бог вел в сторону Земли Обетованной один древний Израиль, то теперь Спаситель ведет за Собой всё человечество, весь мир. Об этом говорит пророк Исайя: «Я, Господь, призвал Тебя в правду, и буду держать Тебя за руку и хранить Тебя, и поставлю Тебя в завет для народа, во свет для язычников» (Ис. 42,6).
Во времена Исхода Господь с помощью света вел Свой народ к свободе от рабства. Вел в обещанную землю.
Теперь же цель шествия за Христом как за светом — не избавление от земного рабства. Цель Христа — освобождение людей от «тени смертной» и от самой смерти.
Два свидетельства об истине
Слова Спасителя вызывают неприятие фарисеев. Фарисеи спорят со Христом. Но они не спорят со Христом по существу. Они пытаются опровергнуть Его слова по формальному признаку. Согласно закону, для свидетельства о каком-либо деле требуется, как минимум, двое свидетелей (Вт. 17, 6; 19,15). Здесь же Господь говорит о Себе Сам. И по мнению фарисеев, этим Его свидетельство теряет силу.
Христос отвергает доводы фарисеев. И делает это двумя аргументами. Спаситель указывает, что Его свидетельство истинно. И истинным оно является потому, что Он Сын Божий.
Господь выражает эту мысль прикровенно: «Я знаю, откуда пришел и куда иду». Спаситель также указывает на принципиальное непонимание этой истины со стороны фарисеев: «Вы не знаете, откуда Я и куда иду».
В пользу Спасителя есть и другое свидетельство. О Христе свидетельствует Сам Бог Отец. Таким образом исполняется требование закона о двух свидетелях. «Я Сам свидетельствую о Себе, и свидетельствует о Мне Отец, пославший Меня».
Фарисеи задают вопрос об Отце: «где Твой Отец?» Очевидно, что для оппонентов Христа категорически неприемлема мысль об Отце Христа как о Боге. Поэтому Господь прямо и не озвучивает эту истину. Он ограничивается фразой о том, что фарисеи не знают ни Христа, ни Его Отца (8:19).
В завершение разговора Христа с фарисеями евангелист добавляет: «Никто не взял Его, потому что еще не пришел час Его». Этим небольшим дополнением Иоанн Богослов передает атмосферу евангельских событий. Враждебные намерения иудеев сохраняются. И только Сам Господь не дает им до времени исполниться.
Митрополит Рязанский и Михайловский Марк