Всего три стихотворных текста, которые, однако, изменяют наше традиционное понимание и талантливого «молодого повесы», и строгого богослова, активно участвовавшего в переводе Священного Писания на русский язык (имеется в виду привычный всем нам синодальный перевод)…

Речь идет о стихотворениях А.С. Пушкина «Дар напрасный, дар случайный…» 1828 года, «В часы забав иль праздной скуки…» 1830 года и о стихотворении святителя Филарета «Не напрасно, не случайно….».

Многие в день своего рождения подводят какие-то промежуточные итоги жизни, задумываются о пройденном пути, иногда впадая в неизъяснимое уныние. Именно так ощущал себя Пушкин 26 мая (6 июня по новому стилю) 1828 года, когда ему исполнилось почти тридцать. Состояние душевного кризиса усугублялось пережитыми событиями Михайловской ссылки, декабрьского восстания, недопониманием в высшем свете и т.п. Хотя Пушкину и было разрешено жить в столице, уже через год он признавался, что «суета Петербурга» ему стала «совершенно чужда». Все эти переживания вылились в полное отчаяния стихотворение «Дар напрасный, дар случайный…».

Поэт задумывается над серьезными проблемами смысла человеческой жизни, цели земного существования. Глубоко разочаровавшись в прежних делах и заботах, Пушкин говорит о жизни как случайном, напрасном даре. Устами лирического героя озвучивая множество риторических вопросов о жизни, поэт подходит к опасной черте – а зачем вообще человеку нужна жизнь? Так разочарование в себе и окружающем высшем свете, далеком от светлых идеалов добра, мысли о прожитом и грядущем низводят его к отчаянию и, более того, сомнениям по поводу существования Творца и Его роли в жизнестроительстве.

Поэт подводит к мысли, что если нет Бога, то и смысла жизни нет, по словам пророка Давида: «Рече безумен в сердце своем: несть Бог. Растлеша и омерзишася в беззакониих…» (Пс. 13:1). В итоге «сердце пусто» и «празден ум» – ключевые составляющие человека, а жизнь его превращена в томительный «шум».

Подобные размышления, выразившиеся в творчестве, могли бы привести поэта к духовному падению, а возможно, и к катастрофе… Однако этого не случилось. Пушкину удалось преодолеть, как сейчас модно говорить, «кризис 30 лет». И определенную роль сыграл митрополит Филарет.

Будучи знакомым с современными ему веяниями в обществе и культуре, владыка прочитал текст стихотворения и не смог остаться в стороне. Что стало главным мотивом – опасная для молодежи тема в устах набиравшего популярность поэта либо сердечная забота о погибающем грешнике, а может и все вместе? Мы не узнаем, но ответ святителя остается фактом.

Как человек образованный, владеющий даром слова, он написал своего рода ответ в стихотворной форме, в ритмике самого поэта:

Не напрасно, не случайно
Жизнь от Бога мне дана;
Не без воли Бога тайной
И на казнь осуждена.
Сам я своенравной властью
Зло из темных бездн воззвал,
Душу сам наполнил страстью,
Ум сомненьем взволновал.
Вспомнись мне, Забытый мною!
Просияй сквозь мрачных дум!
И созиждется Тобою
Сердце чисто, правый ум!

Митрополит Филарет фактически дает поэту «рецепт» полноты жизни, путь преодоления уныния. Ощущение такой полноты кроется в вере, а не сомнении, в преодолении сиюминутных страстей, в том числе через «воспоминание» Забытого. Это, в свою очередь, уже прямое указание на таинство Евхаристии (Причастие), ведь Сам Спаситель на тайной вечери говорил: «…сие творите в Мое воспоминание» (Лк. 22:19).

Святитель в мягкой форме подчеркивает, что жизнь дана человеку от Бога, что Промысл Божий виден, стоит только смиренно признать его и принять всем сердцем. И тогда душа и тело обретут мир и покой, будут находиться в гармонии, по словам Христа: «придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас» (Мф. 11:28).

Через некоторое время у Пушкина появилось стихотворение «В часы забав иль праздной скуки…», которое принято считать своеобразным ответом митрополиту Филарету. Вопреки всему, чего могла бы ожидать от поэта публика, этот ответ оказался весьма кротким и смиренным. Герой выражает искренние покаянные чувства, готов изменить свою жизнь, «смирять буйные мечты»… Произвели ли на Пушкина сильное впечатление исключительно слова святителя, сам ли поэт постепенно преодолел кризис, осознавая важность созидательного начала в жизни, а не пустых развлечений света, но он пишет:

И ныне с высоты духовной
Мне руку простираешь ты,
И силой кроткой и любовной
Смиряешь буйные мечты.
Твоим огнем душа палима
Отвергла мрак земных сует,
И внемлет арфе серафима
В священном ужасе поэт.

Такой общеизвестный текст – результат цензурной правки перед публикацией. Сохранился и первоначальный вариант с точным указанием адресата: «Твоим огнем душа согрета /…/ И внемлет арфе Филарета…». Почему потребовалась правка? Затрудняюсь сказать, возможно, цензору показалось слишком фамильярным представлять святителя с арфой или же не упоминать его полный титул. Сам же святитель, думается, смог повлиять на поэта именно потому, что проявил неформальный и творческий подход к увещеванию заблудшего.

После, как известно, в творчестве А.С. Пушкина происходит выраженный поворот в сторону православной веры, и каждый может прочитать его произведения, наполненные глубоко хрестоматийным духовно-нравственным светом добра (например, «Сказка о мертвой царевне и о семи богатырях», «Капитанская дочка», «Повести Белкина» и т.д.)

Не нам судить, насколько изменили А.С. Пушкина стихотворные слова митрополита Филарета, но подобная «переписка» известных людей помогает задуматься над тем, как важны порой в нашей жизни не только назидание и «нудная мораль», обращенные к ближнему, но и простое, кроткое слово, добрый совет, небезразличное отношение к человеку, который, возможно, не изображает грустного и несчастного, а действительно таковым является. Как это может в целом воздействовать на его душу, ведь каждое сказанное (и написанное в чате, в личных сообщениях и т.п.) слово может повлиять на другого неожиданно, а иногда и неизгладимо, и хорошо, если это слово будет добрым.

Кристина Красовская