shapka

Пятница, 26 Января 2018 07:17

"Рассвет" и "закат" Византии

Оцените материал
(0 голосов)
"Рассвет" и "закат" Византии Эдуард Хильдебрандт. Храм Св.Софии в Константинополе.

Византия, Римская империя, Греческое царство, Восточная Римская империя, ромеи... Со времен императора Константина Великого все это – разные имена одного государства. Византия – это историческое «прозвище» Восточной Римской империи после очередного переноса ее столицы – в небольшой городок Византий. Сами византийцы звали себя, как и прежде, ромеями, то есть римлянами, а свою империю по-гречески – Романией. На Руси ромеев именовали греками, а Константинополь – Царьградом. В сознании жителей Римская империя была единой, хотя в плане административного управления часто разделялась на восточные и западные территории, у каждой из которых мог быть свой правитель. Священник Вячеслав Осадчук подготовил цикл материалалов, рассказывающих об этой некогда великой империи.

Различные цивилизации играют весьма разную роль в мировой истории: одни создают новые государственно-политические формы организации общества, другие становятся колыбелью новых культурных миров, третьи, подобно падающей звезде, быстро загораются и также быстро гаснут, взрываясь и уничтожая вокруг себя полмира…

В 312 году произошло событие, кардинально изменившее развитие мира: император Константин I Великий, взглянув на небо, увидел у солнца яркий светящийся крест, а рядом надпись: «Сим побеждай!». И равноапостольный Константин стал первым римским императором, принявшим христианскую веру. Так была приведена в движение та цепь событий, которая привела к созданию уникальной цивилизации ― Византийской христианской империи.

С чистого листа

Правление Константина стало поворотным моментом в истории Церкви, ибо принятие императором христианства сделало Церковь уже не катакомбной, а имперской. Миланский эдикт 313 года официально провозглашал терпимость по отношению к христианской вере, и святой Константин дал понять, что намерен благоприятствовать христианству более, чем какой-либо другой, разрешенной в Римской империи, религии.

Через полвека император Феодосий довел этот процесс до логического завершения: христианство в законодательном порядке было провозглашено единственной государственной религией империи. Началась новая эра в истории мировой культуры: христианская Церковь получила официальный статус, а византийское общество образовало совершенно самостоятельный культурно-исторический тип.

Видение императора Константина имело последствия, глобальные для мировой культуры. И прежде всего, это перенос столицы Римской империи на берега Босфора в 324 году. На месте греческого города Византия стала зарождаться новая столица (Константинополь), которой суждено было сыграть решающую роль в истории мировой культуры. Мотивы переноса имели, конечно, и экономический, и политический характер, но прежде всего, древний Рим слишком тесно ассоциировался с язычеством, чтобы сделаться центром, замышляемой Константином, империи.

Поскольку Римская империя должна была стать империей христианской, святой Константин хотел видеть ее прочно утвержденной на православной вере. Всё в Византии было пронизано религией: византийские праздники были праздниками религиозными, состязания в цирке начинались с пения церковных гимнов, а торговые сделки – с призывания имени Пресвятой Троицы и запечатлевались крестным знамением.

Сегодня нам сложно представить, насколько острый интерес к религиозным вопросам проявлялся во всех слоях того общества. Однако святитель Григорий Нисский весьма ярко описал атмосферу нескончаемых богословских и философских дискуссий во время Второго Вселенского Собора: «Они заполнили весь город: парки, рынки, перекрестки, аллеи. Люди в потрепанной одежде, менялы, торговцы снедью – все были заняты спорами. Если вы просите вернуть вам сдачу, вам отвечают философскими рассуждениями о Рожденном и Нерожденном; если поинтересуетесь ценой буханки хлеба, услышите, что Отец больше Сына, а если спросите, приготовлена ли ванна, слуга ответит, что Сын был сотворен из ничего». Эта выписка свидетельствуют о том, что в Византии религия стала не просто «социальным институтом», одним из ряда других, но и поистине общественным мировоззрением, общественной моралью, общепринятой этикой.

Роль императора

Сразу же после обращения святого Константина началось и развитие монашества. И это не случайно. Монахи с их суровыми правилами составляли противовес миру, ибо в благополучной и процветающей Византии людям грозила опасность забыть, что Византия есть образ и символ, а не реальность – это была опасность отождествить Царство Божие с земным…

В центре христианского устройства Византии стоял император: он считался не просто политической фигурой – правителем, а представителем Бога на земле и неизбежно играл активную роль в делах Святой Православной Церкви.

При этом дворец с лабиринтообразными переходами, тронный зал с механическими львами и птицами, – всё это подчеркивало почти неземной статус наместника Бога ― императора: «Посредством всего этого, - писал император Константин VII Багрянородный, - мы изображаем гармоническое движение Бога-Творца вокруг этой Вселенной, в то время как императорская власть сохраняется в должной соразмерности и упорядоченности».

Даже в богослужении император занимал особое место: он причащался в алтаре, брал Святое Тело в руки и пил Святую Кровь из чаши; имел право произносить проповеди и в особые дни кадил в алтаре. Облачения, принятые сегодня у православных епископов, – это те облачения, которые носил некогда сам византийский император.

Хотя византийская действительность не имела четкого разграничения между жизнью светской и церковной и представляла собой единый организм, внутри него существовали два самостоятельных остова: духовная власть священства (sacerdotium) и политическая власть императора (imperium).

Каждый из элементов имел собственную независимую сферу деятельности, ни один не осуществлял абсолютный контроль над другим. Принималось a priori, что епископы поставлены от Бога и должны учить вере, а император призван Богом выступать защитником Православия. Сам же Константинополь рассматривался как центр мира. Это доктрина Кодекса Юстиниана, в которой мы видим основы византийской государственности, церковности, культуры.

Таким образом, византийская культура была уникальной: Церковь и государство находились в состоянии гармоничного взаимодействия, а не в отношениях господства и подчинения, как это было на Западе.

Византия2Памятник императору Константину Великому (flickr.com)

Но что же такое византизм как явление культуры? Это особая форма общественного сознания, основанная на вере в то, что Господь наш Иисус Христос, живший на земле как Человек, искупил каждую сторону человеческого бытия, а потому возможно крестить (обращать в христианство) не только отдельных людей, но и общество, и его дух в целом.

Византийцы стремились к такому устроению общества, которое было бы полностью христианским в принципах управления и в повседневной жизни. Фактически Византия была ни чем иным, как попыткой вывести все возможные следствия из воплощения Господа Иисуса Христа и применить их на практике.

Идеал и реальность

Попытка устроения жизни по высокому идеалу, конечно, была сопряжена с известным риском: Византии подчас недоставало сил, чтобы подняться на такую высоту, и часто это было катастрофично, но не устраняло великой перспективы, вдохновляющей византийцев, ― утвердить здесь, на земле, образ небесного божественного правления.

Именно поэтому весь окружающий материальный мир византийцы устраивали согласно этой перспективе: грандиозность масштабов зодчества,

смелость инженерии, индивидуальность облика каждой постройки, подражание римской архитектуре, с одной стороны, а с другой ― интенсивный поиск новых композиционных и пространственных решений, движение к куполам и центричности внутреннего пространства. Иначе и быть не могло в этом символе Царства Божия на земле, где всё должно быть гармонично, симметрично, соразмерно.

Византийское искусство – это умопомрачительный по своему масштабу синтез мировой культуры того времени: точнейший отбор всего наиболее пригодного для выражения трансцендентной сущности христианского образа.

Так, например, в ансамбле росписи византийского храма мастера идут по пути упрощения и систематизации: во-первых, множество сюжетов они заменяют выборочными, самыми значительными евангельскими сценами так, чтобы декоративная система росписи храма превратилась в сжатую, символически насыщенную формулу; во-вторых, в «программе» византийской росписи стал важен не только и не столько исторический, сколько догматический смысл, поэтому, как следствие, стремление византийских мастеров к зримому выражению догматов Церкви приводило к созданию особых иконографических схем, совершенно умозрительных, требовавших для понимания богословской эрудиции.

Вне этой культуры не могла накопиться и сохраниться та сила духа византийцев, которая смогла отвоевать Константинополь у крестоносцев в 1261 году. Это была, прежде всего, победа византийской культуры над латинством, а не просто уничтожение Латинского королевства в Константинополе, хотя в политическом и экономическом отношении восстановленная Византия была непрочным государством, все более беззащитным перед лицом давивших на нее с востока турецких полчищ.

Закат

Восток и Запад всё более отдалялись друг от друга как в богословии, так и в понимании христианской жизни. Византия продолжала жить в атмосфере патристики, храня идеи и язык отцов церкви; на западе же на смену святоотеческой традиции пришла схоластика, представляющая собой богословско-философский синтез, разработанный в XII-XIII веке. Христианский мир в организационном и в политическом смысле ослабевал на глазах и в начале XIV века турки-османы захватили богатейший торговый город Бурсу – один из важных пунктов транзитной караванной торговли между Востоком и Западом, а затем вскоре ими были взяты два других византийских города – Никея и Никомидия.

Военные успехи турок-османов стали возможны «благодаря» политической борьбе, происходившей в данном регионе. Очень часто соперничающие стороны стремились заручиться поддержкой османов, тем самым, в конечном счете, облегчая всё более ширившуюся их экспансию.

В 1413 году в Османской империи пришел к власти Мехмед I (1387 – 1421), уже восстановивший единое Османское государство в Западной Анатолии и Фракии и продолжавший кипучую военно-политическую деятельность. Его преемники – Мурад II, Мехмед II – не оставляли цели – взять Константинополь, тем более что Византия к этому времени находилась в состоянии политического упадка и представляла собой очень небольшое государство. Однако мало кто понимал тогда, что территория государства и культура не есть одно и то же.

Константин XI, всё еще надеясь на помощь католиков, в декабре 1452 года торжественно подтвердил унию, но это вызвало лишь общее недовольство в самом Константинополе.

Командующий византийским флотом Лука Нотара публично заявил, что «предпочтет, чтобы в городе господствовала турецкая чалма, нежели папская тиара», – и 7 апреля 1453 года турки начали штурм Константинополя с суши и с моря. И хотя жители Константинополя уступали врагам в численности более чем в 20 раз, они героически держали оборону долгих семь недель.

Утром 29 мая 1453 года состоялась последняя христианская служба в Соборе святой Софии. Император после Причастия покинул собор и погиб, сражаясь на стенах города, а вечером город был взят турками, и храм св. Софии стал мечетью…

Это был конец Византийской империи, но не конец Константинопольского патриархата и, конечно, не конец Православия.

Священник Вячеслав Осадчук, газета "Логосъ"

Прочитано 162 раз Последнее изменение Суббота, 27 Января 2018 11:04
Другие материалы в этой категории: « Простота без пестроты Колокола в подарок »

Оставить комментарий

Убедитесь, что вы вводите (*) необходимую информацию, где нужно
HTML-коды запрещены