shapka

Среда, 27 Июня 2018 11:15

Палата №2

Оцените материал
(2 голосов)
Палата №2 pexels.com

Каждая мама хочет, чтобы ее ребенок был здоровым и счастливым. И каждая беременная хочет, чтобы ее беременность прошла хорошо. Каждая, но не у каждой это получается.

И не всегда в этом виновата сама женщина. Причин может быть много. Много настолько, что не всегда можно определить из-за чего это произошло. Возможно, все пройдет хорошо, и в один день вы поедете в роддом, а затем вернетесь оттуда с маленьким кулечком на руках. А возможно, все будет не так. И к этому надо тоже быть готовой.

Я хочу рассказать историю одной палаты под номером 2. Обычной палаты на пять человек, с обычным окном, в обыкновенном роддоме. О палате в отделении патологии беременности. Кто-то, наверное, бывал таком месте - лежали на сохранении пару недель, или просто готовились к появлению малыша. Но я расскажу вам про особенную палату, "палату тяжелых случаев". В эту палату постоянно приходил главврач, профессора и студенты. В этой палате были уколы по расписанию и обед довозили до койки. Обитатели этой палаты редко выходили в коридор размять ноги и спину после долгого лежания, а кто-то не выходил и вовсе.

Пять коек. Пять обычных женщин, которые в один миг стали "особенными". У всех был слишком маленький срок для родов и очень большой риск, что малыш появиться раньше времени. И всем было немного странно слышать доносящийся из палаты...смех! Да-да, смех! Там постоянно смеялись, шутили, обменивались принесенными из дома яблоками и тайком кипятили чай.

У этой палаты был негласный закон: «плакать нельзя!» Нельзя, потому что ты не одна, всем плохо и всем больно. Заплачешь ты - заплачут все!

Но все же, несмотря на закон, сдавленный плач был иногда слышен. И слезы появлялись все чаще. Потому что время шло, и из других палат уходили на роды, а после появлялись новые жильцы. Новые истории, новые кружки и тарелки на тумбочке у кровати. И лишь в палате №2 все оставалось неизменным уже очень долгое время.

На первых двух койках лежали женщины с двойнями. У первой был такой огромный живот, что она еле могла ходить, а шов от первых родов в любой момент мог предательски разойтись. Она настоящий оптимист: всегда находила над чем можно посмеяться. И запрещенный кипятильник был именно ее, а пользовалась им вся палата. Она очень скучала по сыну и мужу, ведь в больнице она лежит не неделю, не две - а почти два месяца!

Второй случай был особенно сложным. По сути, из двух малышей у мамы остался только один. Ей уже не двадцать, а она очень хотела ребенка. Больницы, анализы, эко, долгожданная беременность... А потом: "Доктор, тот, что справа, он не шевелиться… я его не чувствую…"

Малыш умер, так и не родившись. И вот уже много месяцев она борется за жизнь второго ребенка. Постоянные уколы, анализы, УЗИ и КТГ. И каждую минуту она замирает, прислушиваясь к ударам маленьких ножек внутри, боясь, что и они могут исчезнуть навсегда.

Третья койка принадлежит худенькой девушке с маленьким "животиком". Она постоянно кушает, надеясь поднабрать недостающие до "нормы" граммы и уйти домой к сыну и мужу.

А вот койки у окна. Две женщины. Одинаковый срок день в день, одинаковый диагноз. Они, смеясь, называют себя "бомбами замедленного действия": никто не знает, когда произойдет «взрыв». В отличие от других на их кроватях белье меняют каждый день, и ходить им приходится в стерильных сорочках невероятно огромных размеров. С каждым днем у их малышей становиться меньше воды, а значит меньше возможности двигаться. С каждым днем на их лицах все темнее становятся глаза от бессонных ночей и возрастает тревога. С кроватей они практически не встают и, даже лежа, бояться пошевелиться. Ни одна из них не знает, что будет завтра - врачи говорят ждать, просто ждать. Каждая капля приближает к чему-то, но вот к чему?

Девушка у окна каждый вечер что-то читала в синей книжечке. Читала и крестилась. Она старалась не показывать свои эмоции, но непослушные слезинки нет-нет да и соскользнут с глаз. Каждый день ложась спать, она никому не слышным шепотом говорила: "Господи, мне не жаль себя! Пусть делают что хотят, пусть колют, режут и кромсают - мне не важно. Пусть он живет! Пусть мой маленький малыш живет... Пожалуйста!.."

Одним солнечным осенним утром все шло, как обычно: анализы взяты, завтрак прошел, и остается ждать обхода врача. Разговоры о погоде и о том, что не разрешают передавать колбасу. И тут из коридора доноситься страшное, недопустимое для родильного дома слово: «аборт»! Все сразу замолчали и притихли. Кто-то убил своего ребенка.

Это слово гудело в воздухе, с грохотом отталкивалось от стен и врезалось прямо в голову с жутким визжащим криком. Каждой было не по себе от этого чувства. И тут мама двойни разрыдалась.

С горечью и надрывом: "Почему все так!.. Почему? Почему кто-то всю беременность лежит в душной больничной палате с исколотыми руками и борется, борется за каждый час, каждый день и каждую неделю жизни своего ребенка, а кто-то…" Она замолчала, проглотила ком в горле и тихим голосом сказала: "...А кто-то просто убивает. Убивает своего родного ребенка…"

Никто не ответил. А не чего было ответить! Кто-то стал ее успокаивать, кто-то ушел в себя, а кто-то отвернулся к стене и замолчал. Подушка медленно пропитывалась соленой водой, а руки обнимали круглый упругий животик. "Мама рядом... Мама рядом!"

***

Время шло. Дни казались неделями, недели - месяцами. Наступил день, и палата стала пустеть. И первыми опустели койки у окна. Закончилось время неизвестности, ежедневных УЗИ и уколов два раза в день. Вся боль осталась в прошлом.

Девушка из палаты №2 стояла на крылечке приемного покоя. Ее не повели в "выписную", потому что она "без ребенка". Она была уверена, что ее платье из "добеременной" жизни не налезет на оставшийся животик и послеоперационный бандаж. Но платье не только налезло, но и болталось на ней как на вешалке. Натянула сапоги, куртку, обмоталась шарфом и, жалея, что отказалась от обезболивающего, побрела на выход. На улице моросил дождь, и вообще была не самая хорошая погода. Нет шариков и цветов, нет шумной родни с плакатами "Поздравляем". На улице ждет один муж. И она одна. А на руках и внутри пустота.

Она улыбается и, стараясь не расплакаться, говорит: "Скорее, поехали!"

Чуть позже начнется новый этап, новая палата, новая больница. Но теперь малыш будет рядом! Немного слаб, мал, с катетерами на маленьких руках. Но мама готова ждать. Ждать, и быть рядом.

У меня нет еще опыта, чтобы рассуждать, как воспитывать ребенка, как правильно кормить или когда вести в детский сад. Но мне кажется, что не в этом ключевая роль матери. Все начинается тогда, когда внутри вас появляется маленькое зернышко новой жизни. Именно в этот момент женщина часто меняется. Вместо "я" появляется "мы", другими становятся мысли и поступки.

Мамами не рождаются, мамами становятся. Кто-то легко, а кто-то тяжело. Решиться стать мамой — значит быть готовой страдать. Я знаю женщин, которые невероятно сильно хотели иметь детей. Женщин, забывших о себе, о своих желаниях и потребностях и думающих только об одном: чтобы маленькая ножка или ручка двигалась, а крошечное сердечко билось ровно и твердо. Каждая беременная женщина хочет в один момент сказать: "я стала мамой", но не каждая скажет. Одной женщине достаточно вздохнуть в нужный момент чтобы стать матерью, а другой долгое время молиться, надеяться и ждать.

Дарья Осадчук

 

Прочитано 217 раз Последнее изменение Среда, 13 Июня 2018 11:24

Оставить комментарий

Убедитесь, что вы вводите (*) необходимую информацию, где нужно
HTML-коды запрещены