shapka

Среда, 30 Мая 2018 12:23

Не то эхо не той войны...

Оцените материал
(1 Голосовать)
Не то эхо не той войны... vsrzn.cerkov.ru

Мы сидим с отцом Игорем на скамеечке близ храма – в первый по-летнему теплый день весны очень хочется быть на воздухе. Батюшка только-только отслужил. У его ног лежит белая кошка. Ей жарко.

13 лет назад майор милиции Игорь Миронов вышел на пенсию. Ему было немного за тридцать. Ведь при выполнении заданий правительства в «горячих точках» время бежит по-другому. И пенсия приходит намного раньше. И все это время, по словам священника, Господь «выковыривает» из его души войну. Не метафорическую, а самую настоящую, на которой он сам несколько раз, по-всему, должен был погибнуть, но не погиб. Ведь покуда существуют государства, будут мужчины, да в общем, и женщины, которые к ней причастны. Причем не потому, что они так хотят, а просто по долгу службы.

«Жизнь тех, кто пожертвовал своей ради нашей, она совершенно точно святая», ― отметила на одном из выступлений, посвященном памяти сотрудников УВД, погибших при исполнении служебного долга, председатель Рязанского областного Совета женщин, председатель Общественной палаты региона Наталья Гришина.

Я бы только убрала приставку по- в слове пожертвовал. Но оказывается, так думаем мы. Но не они – люди, прошедшие войну.

Сегодня мы поговорим по душам со священником, миссия которого ― окормлять духовно воинов, матерей и вдов их погибших товарищей. Ведь отец Игорь сам многократно выполнял задания правительства на Северном Кавказе, пока там шла война.

***

Игорь Миронов родился в 1969 году. На службу в милицию он пришел, когда она только стала российской. Но устои советского времени были еще очень сильны.

- Я с благодарностью вспоминаю своих начальников и весь наш личный состав. Это были люди неравнодушные, настоящие профессионалы.

- Чем занимались на службе?

- Служил в отряде специального назначения.

Борьба с преступностью в начале 90-х была не пустым звуком. Но, глядя в добрые, глубокие глаза священника, я понимаю, что подробностей о проведенных операциях, о погонях, перестрелках сегодня не будет. Да это и к лучшему…

Дивны дела Твои, Господи!

Не то эхо1

- Отец Игорь, а когда Вы начали служить в милиции, возможно, были какие-то события, мысли, выводы, которые вас натолкнули на мысль о Боге?

- Нет, не было.

- Совсем?

- Совсем. Мои родители были простые неверующие люди. И вокруг нас жили обычные рабочие семьи. Некоторые из соседей «сидели» или как-то были связаны с криминальным миром.

-А вы пошли служить в милицию?

-Да.

- А как оказались на войне?

- В начале 90-х нас начали посылать в командировки на Северный Кавказ.

- Куда именно, когда, в каких конкретно операциях вы принимали участие?

- Я не помню…

Батюшка улыбается самой прекрасной улыбкой на свете: в этот момент я понимаю, что это самое трудное интервью в моей жизни.

Сколько интервью у бывших военных я взяла в своей жизни? Всего семь. Не так уж и много, поэтому помню их все. Иногда, от того, что я слышала, у меня до сих пор бегут мурашки по коже. Так было, когда я беседовала с подполковником Ивановым, который освобождал во время Великой Отечественной блокадный Ленинград. Он и другие участники той войны рассказывали о пережитом всегда охотно. Они уверенно называли все даты, названия местностей, имена товарищей… А вот участники недавних локальных войн не любят говорить о том, что пережили.

Один-единственный раз я добилась от своего бывшего сослуживца рассказа о штурме Грозного, в котором он чудом выжил один из отряда. Он месяц избегал интервью и дал его только потому, что его уговорила его жена – моя подруга.

И этот рассказ я также хотела бы забыть. Но я написала тогда статью. И написала, какими они все были тогда героями. Героями, за телами которых укрывались совершенно ничего такого не ожидавшие их товарищи…Но все это мне сказали не писать.

Не то эхо2

***

Теперь, в канун 73 годовщины Великой Победы, мы беседуем о духовной стороне подвига современных нам воинов с настоятелем храма святого архистратига Божия Михаила в микрорайоне Канищево. Храм работает при УВД города Рязани.

- А сейчас к вам приходят за благословением люди, которые служат, рискуя жизнью?

-Приходят.

-Причащаются, исповедуются?

-Редко. В основном, просто берут благословение. Самые активные прихожанки – это женщины. Матери и вдовы…

Подумав, отец Игорь добавил:

- К нам в храм изредка приходит один уже пожилой человек. Он пришел первый раз не потому, что верил в Бога. Он пришел потому, что не знал, как жить. Ему уже за 60. Он был участником Афганской войны. Ему снились убитые им люди. Они приходили иногда по-одному, иногда все вместе. Человек пытался заглушить память водкой, но убитые все равно приходили.

Лукавый внушал мысли о самоубийстве. По совету близких, человек пришел в храм. В самом тяжелом состоянии души, отягощенный чувством вины, чувством загубленной своей и чужой жизни.

Он регулярно приходит в храм. Сейчас ему гораздо лучше, чем когда он пришел впервые.

- Как Вы сами пришли к Богу? Что произошло у Вас?

- Ничего. Меня от работы послали учиться в тверской филиал Московского юридического института. Там я особенно сблизился с преподавателем Виктором Алексеевичем Яковлевым. Он был очень глубоким, верующим человеком. Однажды он предложил поехать с ним в храм. "А чего там делать?" - удивился я. Но мы поехали. И первый раз в храме мне совершенно не понравилось. Это была небольшая деревенская церковь с деревянными полами. Хор из бабушек пел трескучими голосами… Но мы приехали во второй раз. Виктор Алексеевич познакомил меня с настоятелем храма отцом Николаем. И тут началась цепь удивительных событий, которые меня, молодого милиционера, получающего высшее юридическое образование, окончательно убедили в существовании невидимого мира и Бога.

Через некоторое время я уже сам начал ездить к деревенскому священнику.

-Ты будешь священником, - утверждал тот.

Не то эхо3

Но Игорю Миронову судьба приготовила еще 10-ти летнюю службу на страже правопорядка и войну.

- Нет никакой судьбы, - утверждает отец Игорь. - Человек сам делает выбор. Я мог бы сразу после того, как пришел к вере, уйти со службы в милиции и служить Богу. Но я решил тогда дослужить, полностью выполнив долг перед Родиной...

А тут начались командировки в «горячие точки». Первый раз «пронесло», но когда ехал во второй раз, был уверен, что убьют. Пришел в храм, исповедовался как перед смертью, причастился. И Господь убрал тревогу. А потом Он все время был рядом. Все время я чувствовал Его присутствие.

И порой случались удивительные вещи: однажды наш отряд попал под обстрел. С трех точек нас пытались уничтожить с помощью «Шмелей» (оружия широкого поражающего действия). Но ни один из них не сработал. 

Неоднократно снаряды, которые падали рядом, не взрывались. Казалось бы, спасения быть не могло, но - несколько раненых, и все живы. И так бывало не раз. Как не благодарить Господа за все?

- Страшно было?

- На войне уже не страшно. Страшно бывает до или после, когда приходит осознание произошедшего. А на войне надо просто максимально четко выполнять задачи. После всего пережитого мне бывает порой страшнее сейчас, в мирной жизни. Недавно стал невольным свидетелем, как два подростка обсуждали, как убить врага на каком-то сложном уровне в компьютерной игре. Игры, как я понял, становятся все более и более реалистичными. И там надо делать все более и более жестокие вещи. Мы, когда выполняли свой долг, вынуждены были воевать поневоле. На войне у солдата выбора нет. Или он, или его. А вот когда, пусть в игре, люди это делают не просто добровольно, а с упоением, мне становится страшно. Молодые люди даже не подозревают, к каким последствиям для души все это приведет. На войне, помимо всего плохого, есть братское отношение к товарищам, есть дружба, взаимопомощь. И теперь, на гражданке, мы стараемся всегда поддерживать друг друга.

Так, один из моих хороших товарищей звал меня с собой ― уйти со службы на хорошо оплачиваемую работу в банк. Я молился, чтобы принять решение. И просил благословения у своего духовника. Но на работу в банке благословения не получил. Когда вышел на пенсию, мне было 34 года. И никакого другого пути, кроме пути в священство я уже не видел. Поступил в Рязанскую духовную семинарию. В это время сложилась и семейная жизнь.

- Как Вам дался переход от военной службы к мирному служению, семейной жизни?

- Это было не просто.

Дело в том, что душа человека, который принимал участие в военных действиях, черствеет. Я даже скажу более: постоянное ожидание опасности и готовность к агрессивным действиям без упования на Бога приводит к деградации души.

В любом случае, ты уже не можешь жить так, будто ничего не случилось. Не просто было со мной первое время и моей матушке. Первые несколько лет я не мог находится в покое: все время должен был двигаться, что-то делать, чтобы отвлечься… Но Господь постепенно изменил меня.

- Батюшка, я знаю, что Вы служили священником в десантном училище. Какую главную задачу перед собой Вы видели в этом служении?

- Я хотел донести до курсантов простую истину: надо все упование в своей жизни и при выполнении боевых задач возлагать на Бога. Ведь их учат надеяться только на себя…все уметь, все смочь и превозмочь…

- Но я так и представляю себе десантника: сильного, который все может…

- Да, и для того, чтобы человек все мог, нужна молитва. Все может только Господь. А мы должны все уметь, все делать, но крепко надеяться только на Господа. И с Ним побеждать…

Не то эхо4

И тут отец Игорь неожиданно быстро поднялся и остановил черную машину, которая задом выезжала из двора. Я даже не поняла, что случилась. Я была углублена в беседу и мне казалось, что отец Игорь тоже. Да, это было так. Но еще батюшка заметил, что водитель старенькой черной Волги, сдавая задом, мог не видеть белую кошку, которая разомлев, спокойно спала прямо на нагретой солнцем дороге.

Я не заметила опасности. А отец Игорь увидел. Он остановил машину, взял на руки доверчивое животное и отнес в сторону.

- У Бога предопределено только одно: спасение людей через жертву Сына. Других предопределений в жизни нет, - сказал мне батюшка на прощание, когда я задала ему личный вопрос.

И привел пример. «Я как-то собрался с маленькими детьми на юг в отпуск. Я долго не мог решить, как их лучше везти: на машине или в автобусе. Там и там были свои плюсы и минусы. Я спросил благословения у своего духовника.

Его ответ меня поразил: «Господь ждет твоего решения. Если ты поедешь на машине, то поможет вам на машине. Поедете автобусом – поможет на автобусе».

***

К концу беседы мне стало понятно, как это одновременно все уметь самому, но надеяться только на Господа. Как быть на войне и не погибнуть. Как жить в этом сложном мире, искушаться, но надеяться на спасение.

Ведь каждый верующий человек – это воин. И каждому надо не очерстветь душой, но приобрести сугубое внимание к делу спасения своей души, своих близких и всех, кто рядом. Даже если это просто кошка, забывшая о самосохранении.

Господь все еще покрывает нас в нашей беспечности. Но все еще ждет деятельного покаяния. И деятельного сражения со страстями на пути предопределенного Им нашего спасения.

Пока еще не поздно. С особой теплотой отец Игорь рассказывал мне о своих прихожанках - женщинах, которые потеряли своих любимых мужчин. Знаете о ком они теперь молятся? О нас! Они молятся, чтобы Бог дал нам покаяние. Они молятся, чтобы не было войны.

Беседовала Юлия Долматович, газета "Логосъ"

Прочитано 75 раз Последнее изменение Вторник, 29 Мая 2018 20:39

Оставить комментарий

Убедитесь, что вы вводите (*) необходимую информацию, где нужно
HTML-коды запрещены