Благотворительное сообщество имени блаженной Любови Рязанской, образовавшееся в Николо-Ямском храме, молодо, ему всего полтора года. Сложилось оно во многом стараниями молодой женщины, работающей здесь же, в храме, «за свечным ящиком» — Людмилы.
В апреле 2023-го она разговорилась с прихожанкой, покупавшей свечи. Семидесятилетняя собеседница сняла комнату в общежитии и переехала туда жить, настолько сложные отношения были у нее с сыном, причем слово «пьет» в рассказе не звучало. Она практически начала жизнь с нуля, не было даже полотенец, тряпочки лишней, спала, укрывшись своим пальто. «Заболела, не можете ли помочь с лекарствами?» – обратилась она к Людмиле. Помочь захотелось не только таблетками, но и хотя бы купить нормальное одеяло. Написала в соцсетях друзьям, объявила сбор денег, общими усилиями быстро купили одеяло за тысячу с небольшим.
После нескольких подобных знакомств, уже в мае, Людмила создала сообщество в ВКонтакте, начала рассказывать о людях, их просьбах, объявлять сбор денег, публиковать отчеты – кому что купили, что требуется, кому и чем помогли, кто в чем нуждается. Волонтеры сходили туда-то, помыли пол, вымыли окна. Передана сумка продуктов. Закуплено лекарство.
– Почему вы решили взяться за такое непростое дело? – спрашиваю Людмилу.
– Наверное, потому, что я их очень хорошо понимаю, – говорит она. – Я сама знаю и что такое болеть, и как живется без денег, в моей жизни тоже был период, когда друзья покупали мне лекарства. Сейчас уже сама могу кому-то купить таблетки от горла или от кашля, не обеднею. У меня родители пенсионеры, но у них есть я, а есть люди, кому опереться не на кого.
Помогла, почти случайно, одному человеку, другому – поняла, что надо помогать планомерно, подключать к помощи многих.
Вскоре Людмила узнала про Александра. Перенес пять инсультов, а сын пропивает все, даже его пенсию. Начала помогать и ему. Когда пришла навестить Александра в больнице, увидела женщину – одинокая, с онкологией, запах сильный, страшные пролежни. Нужны пеленки, памперсы, салфетки, пенки для ухода – нужно все. Стали и ей помогать, покупали средства для ухода, лекарства, детское питание. Подключились волонтеры. Взялись делать ей пюре из кабачков и картофеля с курицей, через блендер. Сейчас ее уже нет, но ушла чистенькая, ухоженная.
Ее место в больнице заняла другая одинокая женщина, после пожара: квартира выгорела, сама при пожаре сильно пострадала, долго пролежала с ожогами в больнице. Когда поступила в больницу – ничего о себе рассказать не могла, никто ее не искал. Тоже было трудно пройти мимо. В числе подопечных еще 37-летняя женщина, инвалид детства, умерли родители, брат пропал без вести, осталась совсем одна, нужен опекун. Молодой парнишка, инвалид, эпилепсия, лекарства очень дорогие. Одинокая женщина, дочь без вести пропала, не работает холодильник.
Таких историй в копилке Людмилы много. Есть бабушки, которым она помогает по много месяцев. Постоянно в поле зрения человек десять, и за разовой помощью тоже в среднем человек 10-12 в месяц обращаются. Многие могут возразить: в каком веке живем, есть же государство, социальные службы, и вообще – детей надо лучше воспитывать. С последним тезисом особенно трудно спорить, однако, перефразируя, – тот, у кого есть гарантии и нет ошибок, «пусть первым бросит камень».
Рязанская область официально признана «пожилым регионом», так как пенсионеров в ней больше 30 процентов. Пару лет назад область стала экспериментальной площадкой в новом государственном проекте – долговременного ухода, который в этом году распространился на всю страну. Но любая государственная помощь – это всегда ограниченный штат, четкий перечень должностных обязанностей и законом закрепленные условия оказания конкретных видов помощи.
Частные жизненные обстоятельства и ситуации далеко не всегда укладываются в рамки каких-то программ, как и не у всех есть реальные силы попасть в эти проекты. Потому и были в России во все века благотворители всех сословий и возможностей. И Церковь в их числе тоже была. И в этом смысле приход силен как раз своими прихожанами.
– Про огромное значение помощи нуждающемуся ближнему очень много говорится в Евангелии, – включается в разговор настоятель храма иерей Дмитрий Фетисов, – это дело настолько велико в очах Божиих, что станет одним из главных оправдательных аргументов на Страшном Суде. Конечно, всё начинается с созерцательной любви, с наших молитв, постов, участия в Таинствах. Потом, если человек идёт правильным путём, его любовь к Богу перерастает в деятельную. Которая, собственно, заключается в огромном желании послужить ближнему. Человек приходит в такое состояние, когда понимает, что молиться – мало, надо еще что-то сделать для Бога. Православная церковь возрождается понемногу. Открыть храм и начать в нем служить – это только самые первые шаги. Дальше должна возрождаться общинная жизнь. Приход – это большая семья. Одним из важных этапов общинной жизни является как раз тот момент, когда любовь созерцательная переходит в любовь деятельную.
Объявляется сбор средств в группе ВКонтакте, и там же, на графике, видно, как он продвигается. В отчете – чеки, скриншоты, подтверждающие общую сумму. Объявили сбор на 35 тысяч – написали, кому и чем надо помочь, потом отчитались по тратам. Отчеты для бухгалтерии храма Людмила тоже предоставляет, каждый месяц. Была у нее пустая банковская карта, здесь и пригодилась. Если покупает на авито – к отчету прикладываются скриншоты, за что и кому перевела. Вся финансовая деятельность прозрачна, это важно и храму, и ей самой.
– Мы решили пока не оформлять эту работу как благотворительный фонд или организацию, – говорит отец Дмитрий, – это потребует отдельной бухгалтерии, штата, ведения документации, хотя возможно, когда-нибудь мы к этому и придем. Пока владыка Марк благословил нас действовать как группа добровольцев. Финансов больших у нас нет, деньги никаких фондов мы не тратим. Работа тоже пока небольшая, но она идет, и мы надеемся на ее развитие.
– Как находите подопечных?
– Сами нуждающиеся приходят в храм или звонят по телефону, – делится Людмила. – На доске объявлений в храме мой телефон указан. Люди читают и по нему звонят. Если меня в храме нет, могу попросить девочек подняться в кабинет, где у нас небольшая кладовая, и оказать продуктовую помощь пришедшему. Заботы всем хватает – и сотрудникам, и прихожанам. Есть знакомый юрист, тоже здесь, в храме познакомились. Ему можно задать вопрос – например, о законности и корректности моих действий в какой-то ситуации или если подопечным юридический совет требуется. Бухгалтер храма, Наталья Николаевна, в Солотчу по своим делам часто ездит и прихватывает помощь для тех, кто в паллиативном отделении больницы лежит, без помощи родственников.
Обратиться к нам многие могут, но одинокие пенсионеры у нас все-таки в приоритете. Мало кто хочет им помогать.
Кошечкам, собачкам – да, они милые и беззащитные, их жалко. Одиноким матерям, больным деткам тоже часто сочувствуют. А старики… неудобные они, тяжелые, даже злые, бывает, встречаются. С ними труднее. Много болящих. И недовольные ко мне приходили, и жаловались на меня. Не дала денег за коммуналку заплатить – гнев, даже проклятия. Некоторые со злости блокируют меня в телефоне, а когда кушать становится нечего – опять вспоминают. Я все время с такими эмоциональными качелями сталкиваюсь. Как выдерживаю? Считаю, что мое дело – их накормить. Я понимаю, что ругательства не они произносят, а их болезнь. Она мне гадости – а я протягиваю сумку с продуктами. Как говорит мой духовник – лучше согрешить любовью…
Хоть и любим мы говорить, что старость – подарок, ибо дается она не каждому, но она ведь тоже разная бывает. И ситуации разные. И семьи. И отношения с родственниками, когда они вообще есть. Со стороны просто всех и осудить, и «завиноватить». Но сколько у нас действительно духовно здоровых семей? Ну, хотя бы в двух-трех последних поколениях без разводов, без абортов, где действительно понимают младших и действительно уважают старших? Где старшие поколения от веры не отпадали, не перекалечены войнами, репрессиями, революцией? Где бабушки-дедушки не боялись рассказывать о своем происхождении, о пережитом, увиденном? И где не боятся они за своих молодых и резвых сородичей, ох, как ненаучно и неправильно закручивая при этом гайки семейного воспитания?
Много специальных терминов по этому поводу есть у психологов – травмы, тревожные расстройства, депрессии, зависимости. А когда к ним еще и старческая деменция присоединяется, напрочь меняющая человека, превращая его в самое худшее его «я» – сварливое, обидчивое, временами агрессивное – тут уже по-хорошему надо к врачам обращаться, но в любом случае это очень тяжелый вызов даже для самой дружной семьи. А если человек одинок, каково ему с самим собой – таким?
– Что самое сложное в вашей работе?
– Всегда стою перед выбором, кому именно помогать. Всем желающим – нереально. В первую очередь, конечно, лежачим больным, одиноким. А вообще люди часто обманывают, пытаются просто воспользоваться бесплатной помощью. Бывают пенсионеры, которые и здесь получат, и там не откажутся. А есть те, которые куска хлеба не попросят, разве только денег на лекарство, когда уж совсем тяжко. Батюшка благословил спрашивать у подопечных справку о доходах из МФЦ, подтверждающую размер пенсии. Как-то пришел мужчина с пенсией в 34 тысячи, у него проблемы с суставами и черепно-мозговая травма. Попросил брюки ему купить и продуктов. Два сына у него, один к отцу заходит.
По-человечески жалко, но пришлось отказать, чтобы хватило на тех, кому живется еще хуже. Отказывать тяжело…
– Очень трудно понять, кто действительно нуждается в помощи, – соглашается отец Дмитрий. – Сейчас много тех, кого можно назвать «профессиональными нищими». Они как раз самые настойчивые в просьбах. Люди, которые побираются у храма, например, в день могут набрать до пяти тысяч. В древности, в первые века христианства, было легко понять, кто действительно нуждается. Не было социального государства, домов престарелых, приютов: осталась вдовой женщина, не успев вырастить сыновей – понятно, что она на грани голодной смерти. Сегодня государство, Слава Богу, другое, работают и мужчины, и женщины, есть пенсии, есть социальные пособия, службы, программы.
Но есть и люди, которые очень сильно нуждаются в помощи. Их много, но со стороны очень трудно понять, кто именно. Одни сердечно благодарят за хлеб, крупу и что-нибудь к чаю. Другие исключительно денег хотят, да еще и требуют – «вы обязаны». Мошенники настырны. Порой лучше помочь алкоголику – это всё-таки больной человек – купить ему пирожок с кефиром, чем подать профессиональному нищему, не просящему, а скорее требующему.
– Кому вы точно не интересны? – спросила я у Людмилы.
– Увы, бизнесменам, – моментально ответила она. – Мне как-то «волшебный» список дали, телефонов пятнадцать потенциальных спонсоров. Всем написала в ВК в личку о нас, о том, что нуждаемся в помощи. Никто не ответил.
– Чем вам можно помочь?
– Волонтерской помощью, продуктами, деньгами. Волонтеры на разные моменты нужны – и продукты передать, и телефон бабушке настроить. Требуются мастера – например, холодильник, починить. Постепенно у нас появился чат с волонтерами. В группе пишу о конкретной помощи, которая требуется сейчас, кто-нибудь отзывается, но постоянных помощников нет. Понимаю, у всех своих проблем хватает, хорошо хотя бы разово помочь люди приходят. Пачку макарон каждый может пожертвовать, многие – и банку тушенки. Консервы домашние, сахар, фасоль, геркулес, кукурузу, кабачковую икру… Банки с борщом по 120 рублей хорошо идут. Сварить горячее самому из продуктов многим старикам и тяжело, и дорого, а такой быстрый вариант очень даже выручает.
Прихожане, знающие про нашу работу, часто приносят в храм продукты и оставляют со словами: «передайте Людмиле».
Масло, гречку иногда с канона берем, трапезная храма делится. Летом клубнику как-то покупала, раздала понемножку – хотелось порадовать, подопечные ее уже по много лет не ели. Один раз картошки полмешка выпросила, тоже «на ура» разошлась. Русский народ хорошо знает: «С миру по нитке – нищему рубаха».
– Нам категорически не хватает волонтеров, – соглашается батюшка. – Я часто говорю об этом на проповедях, но понимаю, что сегодня все живут в очень быстром темпе и людям крайне сложно выделить время. К тому же многие боятся сделать первый шаг, как сейчас говорят, выйти из зоны комфорта. Как это я поеду к какой-то бабушке, вдруг что-то не получится, попаду в неловкую ситуацию – по-человечески это тоже понятно.
Ждем тех, кто может позвонить руководителю и сказать: завтра у меня полтора-два часа свободного времени – я могу быть вам чем-то полезен? Рук не хватает даже больше, чем денег. Денег тоже немного, но все-таки находятся люди, готовые жертвовать, пусть и дистанционно, и это тоже великое дело. Любая малая лепта – велика для спасения души. Сейчас возрождаются храмы, возрождается жизнь церковных общин. Надеюсь, что и у нас эта тема получит дальнейшее развитие, появится большее число людей, готовых послужить ближнему. Кто попробует в этом поучаствовать, поймет, насколько это радостно и благодатно. Когда сделаешь бескорыстное добро – сразу почувствуешь, как близок Господь.
Приходите в Николо-Ямской храм, приносите то, чем можете поделиться, расскажите, чем можете помочь, и передайте это Людмиле.
Ирина Матвеева
Страница ВКонтакте благотворительного сообщества имени блаженной Любови Рязанской