…Начался рождественский пост. В это время обычно стараются настраивать себя на молитвенное и несуетливое расположение духа, чему, безусловно, помогает чтение душеполезной литературы, однако не всегда хватает мужества осилить что-то очень серьезное. И тогда на помощь приходит светская литература, среди которой есть немало достойных экземпляров: у всех на слуху произведения А.С. Пушкина, Ф.М. Достоевского, И.А. Куприна и других русских классиков, преломляющих христианский духовно-нравственный образ мысли в творчестве. Вместе с тем порой хочется чего-то более простого, веселого и легкого, особенно в малоснежные и промозглые дни и вечера современных зим.

К таковым можно отнести и приключенческую повесть Марка Твена «Том Сойер». Книга, которая повествует о беззаботной жизни подростка из… городка Санкт-Петербурга на берегу Миссисипи, перемещает нас в солнечное южное детство двенадцатилетнего мальчишки и помогает отвлечься от утомляющих душу ежедневных забот. При первом приближении может показаться, что такая «развлекательная» литература никак не вписывается в высокие идеалы «душеполезного» чтения. Действительно, нельзя не согласиться с мыслью, что «кто может вместить, да вместит» (Мф. 19:12) исключительно богословскую и святоотеческую классику. Однако таковых не так много.

Вместе с тем книга М. Твена лишь вначале кажется предназначенной для детей подросткового возраста. При внимательном изучении в ней обнаруживается немало сложных вопросов, стоящих и по сей день перед каждым взрослым. И после прочтения на них приходят неожиданные и простые ответы, о которых мы даже не задумывались.

Остановимся для размышления лишь на некоторых моментах книги, написанной в далеком XIX столетии, хотя буквально за каждой главой скрывается что-то важное для понимания современным человеком.

Ключевое, что сквозит через весь текст – это вопросы воспитания детей. Читаешь и осознаешь, что какой-то перекос был в воспитании Тома Сойера, да и других героев тоже, хотя вроде бы все правильно, чинно, даже…благолепно. Что же не так?

Ответ на этот вопрос можно найти в различных сценах общения набожной тети Полли и главного героя. Любящая женщина, заменившая ребенку мать, всей душой желающая ему добра и счастья, оказывается несколько наивной и смешной в восприятии автора. Она постоянно спрашивает себя, а правильно ли общается с ребенком, учит его «жизни», что весьма похвально в делах воспитания. Однако в этом и заключается диссонанс, поскольку делает тетя фактически не то, что просит ее сердце: «Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю» (Рим. 7:19).

Вместо того, чтобы откровенно наказать мальчишку за объективно худой проступок, она смущается и переживает насчет излишней строгости. Когда же нужно проявить больше доброты и заботы, тетя Полли вспоминает о «приличиях» и остается внешне сухой и равнодушной.

Само общество городка не способствует искренности: даже в воскресной школе уроки сводятся к схоластической зубрежке Закона Божьего без реальной практики добра и милосердия, а в церковь ходят для отчетности. Вполне естественно, что при таком отношении взрослых к жизни у героев-детей нет достойных примеров для подражания. Более того, они вынуждены ориентироваться на подобное поведение взрослых, «ведь так положено жить», «так делают все». И это вместе с воспитанием доходит, проще говоря, до формализма, «фарисейского» следования закону.

Тем не менее, за подобным подходом к жизни часто кроется попытка человека оградить себя от проблем жизни, оправдать свои слабости или греховные поступки «буквой закона». В итоге в душе зарождается и процветает теплохладность, доходящая иногда до равнодушия в делах и житейских, и духовных. А про это состояние очень ясно написано в Откровении апостола Иоанна Богослова: «…знаю твои дела; ты ни холоден, ни горяч; о, если бы ты был холоден или горяч! Но, как ты тепл, а не горяч и не холоден, то извергну тебя из уст Моих» (Откр. 3:15–16)

Тетя Полли говорит племяннику вовсе не то, что хочет сказать. И Том Сойер, следуя подсознательно такому примеру взрослого, не раз врет в ответ. Так невольно и подспудно происходит ложное воспитание под маской неустанной «воспитательной работы».

А ведь, как пишет святитель Иоанн Златоуст, «Если в не окрепшей еще душе запечатлены будут благие учения, никто не сможет их изгладить, когда она затвердеет, подобно тому, что бывает с восковой печатью» («Цветник Духовный»). К сожалению, плохое тоже хорошо запечатлевается.

Вместе с тем, именно противясь фарисейству, «внешнему» благочестию и неискренности, Том демонстративно отказывается жить как положено, вопреки просьбам тети и учителей. Его шалости, проказы, нехорошие поступки оказываются зеркальным отражением жизни общества, в котором он живет, и попыткой донести невольно правду жизни до взрослых. Таким не слишком правильным путем, поскольку другого он просто не ведает.

Сегодня подобное поведение нередко среди детей. Причин множество, однако ребенок всегда, пусть иногда и искаженно, следует примеру взрослых. Многими исследователями выявлено, что капризы, истерики, неповиновение, девиантное поведение – не только и не столько влияние «улицы», а не что иное, как, главным образом, воспроизведение поведения взрослых или реакция на поведение значимого взрослого. Как было с тетей Полли, ориентированной не на искренность и душевность, а исключительно на строгость и формальное следование правилам. Отсюда и ответ на вопрос, почему в хороших, «благочестивых» семьях можно увидеть ребенка, внешне «не вписывающегося» в принятые стандарты…

Это «подростковая» повесть о беззаботном, шаловливом и местами дерзком мальчишке, который, однако, умеет в нужную минуту быть верным себе: умеет брать вину на себя ради спасения ближнего; невзирая на сословное приличие не гнушается дружбой с бедным бродягой Геком; мужественно говорит правду об убийце, рискуя собственной жизнью; испытывает муки совести и заглаживает вину. Произведение обращает наше внимание к словам Христа о детях, о чем размышлял преподобный Амвросий Оптинский: «Детей вы обязаны учить, а от детей сами должны учиться, по сказанному от Самого Господа: “Аще не будете, яко дети, не внидете в Царствие Небесное” (Мф. 18: 3). А святой апостол Павел протолковал это так: “Не дети бывайте умом, но злобою младенчествуйте; умы же совершени бывайте” (1Кор. 14: 20)».

Не формализм, не чрезмерный догматизм и вместе с тем не безалаберность, а, скорее, естественное «чувство радости бытия» и искренность во Христе важны в жизни, в частности в воспитании детей, – вот о чем помогают задуматься герои «детской» литературы. Стремление же найти баланс, золотую середину, живя не фарисейски, а по законам совести и заповедям Божьим, приближает душу человека к настоящей евангельской радости и счастью.

Кристина Красовская