Вот сюжет моей прошлой недели: в храм заходит барышня, держа на руках маленькую собачку…

– Девушка, с собакой в храм нельзя, пожалуйста приходите без неё…

– Мой Микроша – воспитанный пёсик, он не станет безобразничать. Я же ведь на руках его держу, он не будет бегать по храму…

Микроша в вязаном цветастом свитере, с аккуратно собранным пучком шерсти на голове, приветливо машет хвостиком и подобострастно смотрит на хозяйку. Видимо, после «груминга» – дорогущей процедуры стрижки собак в специальной парикмахерской – хозяйка и её питомец решили разнообразить моцион и зайти в храм, свечку поставить. Посетительница, впрочем, спорить не стала и, укоризненно взглянув на меня, ретировалась.

Любви к животным у нас теперь значительно больше, чем любви к людям. Домашним и бездомным «хвостатикам» собирают пожертвования, организовывают популярные каналы в социальных сетях.

Пару летназад мне довелось читать конкурсные сочинения, в которых дети делились историями о совершённых ими добрых делах. Так вот, большинство добрых дел там – это вовсе не помощь немощным и нуждающимся людям, не помощь маме по хозяйству, а в основном только помощь животным. Конечно, для совсем маленьких детей это логично: именно на примере отношения к животным детей можно научить не обижать слабых, проявлять заботу. Да и для взрослых в книге Притчей сказано: «Блажен, иже и скоты милует» (Притч. 12:10). Однако между милостью к животным и зависимостью от них — изрядная разница.

Ведь существует у нас и явление ещё более скандального характера, довольно ругательно именуемое в народе «зоошизой». Это когда радикально настроенные зоозащитники прикармливают бродячих собак, становящихся временами, особенно весной, смертельно опасными для окружающих. А в случае нападений этих стай даже при самых трагических исходах публично защищают именно агрессивных животных, а не пострадавших и даже загрызенных насмерть детей… Не надо было, мол, «собачек провоцировать».

Полагаю, что секрет таких девиаций прост – многим людям удобно верить, что домашнее или бездомное животное априори добрее человека. Что оно благодарнее, вернее и бескорыстнее даже самых близких людей. Но главное, ради любви животного не надо так усердно работать над собой, как это пришлось бы делать в случае взаимодействия с людьми. В обращении с животным можно чувствовать себя «царём», добиваясь полного послушания и зависимости. А с людьми такой «фокус» не проходит – волей-неволей приходится смиряться, мириться с чужой свободой воли.

Обратите внимание – нередко такие граждане, слишком «зацикленные» на животных, одиноки. Может, у них был какой-то трагический опыт переживания предательства со стороны самых близких людей. Но многие сами не пожелали учиться в школе любви – семье.

Ведь даже имеющиеся у них дети и внуки порой им толком не интересны. В общении с ними надо постоянно учиться любви и добродетели смирения, учиться уступать, прислушиваться к другому мнению и быть тем самым камнем в мешке, который со временем делается гладким и круглым благодаря трению о другие камни…

Супруг, дети или внуки могут с тобой спорить, отстаивать свое мнение – «наглость какая»! А человеку хочется, чтобы родня всегда «плясала» под его дудку, ведь только он знает, «как надо» и не готов уступать, не уважает чужих доводов и так постепенно остается в одиночестве, ведь мало кто захочет жить и общаться с человеком, который «всегда прав».

Иное дело – «пушистые хвостатики». В их адрес – сплошная эмпатия, которая в данном случае является суррогатом настоящей любви и альтруизма. Грех – это всегда извращённая добродетель или лукавая подмена таковой.

Впрочем, животных я тоже люблю и в моей семье есть замечательный друг – собака породы колли. Только вот в храм я её приводить не планирую: кесарю – кесарево и собаке – собачье.

Священник Димитрий Фетисов